Ночью никогда не спит. Странная…
Строгая, наверное, красивая. Вечная.
Не хватает вдохов. Задыхается.
Она пишет, что счастливая… Притворяется…
Давно не любит... лишь играется...
Ругается... Расстается... возвращается...
и все по кругу... все так циклично повторяется...
Характер резкий... легко взрывается...
Тараканов в голове давно уж не стесняется...
так часто обижает... так редко извиняется...
Людей не ценит,часто ошибается....
Принципиальна... Слишком самоуверенна...
Играет в игры, словно маленькая девочка...
Её характер - будто на вулкане,
то вдруг взорвется,все, созданное, уничтожая...
то спит годами, никого не замечая...
Её глаза, как чашка зеленого чая...
такой приятный, но так часто обжигает...
Зима... Весна... уже, даже, нету и разницы...
любовь не ждет... Она всегда в жизнь её внезапно врывается...
Любит безумно,но почему-то редко влюбляется...
от этого страдает - убивается...
Жизнью немного научена - остерегается...
эмоции сдерживает... натянуто улыбается...
Все это так ненавидит,но под жизнью прогибается...
Умна, но любит изображать дуру...
так легче жить...
так ее больше любят...
Найдет ли счастье? Она на это надеется,
ну, а пока...
Ночью никогда не спит. Странная…
Строгая, наверное красивая. Вечная.
Не хватает вдохов. Задыхается.(с)
|
Отчего не ходить в походы
и на подвиги не пускаться,
и не странствовать год за годом,
если есть, куда возвращаться?
Отчего не поставить парус,
открывая дальние страны,
если есть великая малость -
берег родины за туманом?
Отчего не звенеть оружьем,
выясняя вопросы чести,
если знаешь: кому-то нужен,
кто-то ждет о тебе известий?
А когда заросла тропинка
и не будет конца разлуке,
вдруг потянет холодом в спину:
"Для чего?.." И опустишь руки.
|
Она так старалась его полюбить,
так долго и честно старалась.
Но он помешал ей. Хотя, может быть,
совсем уж чуть-чуть оставалось.
И он постарался ее позабыть,
он так оголтело старался.
Она помешала ему. Может быть,
в живых потому он остался…
Они еще встретятся в мире ином,
в каком уж конкретно, не знаю.
«Мой милый, каким же ты был дураком!» –
«Сама ты, мой ангел, такая!»
|
Вкруг лампы за большим столом
Садятся наши вечерком.
Поют, читают, говорят,
Но не шумят и не шалят.
Тогда, сжимая карабин,
Лишь я во тьме крадусь один
Тропинкой тесной и глухой
Между диваном и стеной.
Меня никто не видит там,
Ложусь я в тихий мой вигвам.
Объятый тьмой и тишиной,
Я—в мире книг, прочтенных мной.
Здесь есть леса и цепи гор,
Сиянье звезд, пустынь простор— И львы к ручью на водопой
Идут рычащею толпой.
Вкруг лампы люди—ну точь-в-точь
Как лагерь, свет струящий в ночь,
А я—индейский следопыт— Крадусь неслышно, тьмой сокрыт…
Но няня уж идет за мной.
Чрез океан плыву домой,
Печально глядя сквозь туман
На берег вычитанных стран.
Роберт Луис Стивенсон
|
В белоснежном платье, как снежинка
(То ли в гости, то ли в отчий дом),
Шла девчонк вьющейся тропинкой
И несла букет живых цветов.
Стройная, как тополь серебристый,
Весела, как звонкий ручеек,
Что-то нежно ей шептали листья,
Улыбался каждый лепесток.
Гладили кудрявую головку
Солнышка влюбленные лучи,
А она, счастливая девчонка,
Целовала розы лепестки.
И в глазах - лучащихся росинках -
Полыхала цветью неба синь.
И вот-вот, казалось, что пушинкой
Вдруг взлетит над шелестом осин.
Шла и пела голосом счастливым,
Вторила ей музыка весны,
И кругом светлее становилось
От сверкавшей платья белизны.
Что-то замаячило в сторонке,
И жестокой брошенный рукой
К платью белоснежному девчонки
Вдруг прилип зловонный грязный ком.
Словно ничего не понимая,
Девочка рассматривала грязь,
А мальчишка, руки потирая,
Нагло улыбался, щуря глаз.
Не всплакнула, не назвала хамом
Гордого виновника в ответ,
А с улыбкой светлой хулигану
Бросила душистый свой букет.
И, мотнув короткой рыжей стрижкой
(Сердце есть и у озорника),
Побежал пристыженный мальчишка
С пересохшей грязью на руках.
Если злые люди в вашей жизни
Вдруг оставят грязные следы,
Вы, подобно девочке-снежинке,
Бросьте в них прощения цветы.
|
Наш фрегат давно уже на рейде
Борется с прибрежною волною
Эй налейте, сволочи, налейте,
Или вы поссоритесь со мною!
Сотни тысяч бед за нами следом
Бродят, как надежная охрана,
Плюньте, кто на дно пойдет последним
В пенистую морду океана!
Смит-Вессон, калибр тридцать восемь,
Друг мой до последней перестрелки,
Если мы о чем-нибудь и просим,
Это, чтоб подохнуть не у стенки.
(Special for Dana Dana)
Эй, хозяйка, что же ты, хозяйка,
Выпей с нами, мы сегодня платим,
Что-то нынче вечером, хозяйка
На тебе особенное платье.
Не гляди так больно и тревожно,
Не буди в душе моей усталость,
Это совершенно невозможно,
Даже до рассвета не останусь.
Разнесется эхо, эхо, эхо!
Эй вы, чайки, дурочки, не плачьте!
Это надрывается от смеха
Море, обнимающее мачты.
|
Как давно мы с тобой не встречались,-
Пропылился свидания час,
Как давно мы с тобой не ругались
Под прицелом придирчивых глаз;
Как давно мы с тобой не мирились,
Торопливо,тайком ото всех,
Как давно мы с тобой не чудили -
Напоказ,нараспашку - при всех!
Не грусти!Мы с тобой наверстаем -
Протанцуем по тонкому льду,
И таких еще дров наломаем,
Что чертям станет тошно в аду!
Побузим,покуражим,напьемся,
Подеремся,помиримся вновь...
Мы с тобой непременно споемся -
В нас одна непокорная кровь!
Нам давно бы пора усмиритьтся,
Успокоиться,кануть на дно,
В круговерти недель раствориться,
С повседневностью стать заодно;
Приосаниться,остепениться;
Галстук,смокинг - все чин-чинарем!
Порыжелая роза в петлице,
Реверансы при встречах вдвоем...
Но как сладко,поверьте,так сладко,
Ускользнув от условности слов,
Целоваться за дверью украдкой,
Замирая при звуке шагов;
Задыхаясь в объятьях друг друга,
Торопливо и жадно,взахлеб,
Целовать опьянелые губы,
Зажигая желанья озноб...
Мы с тобой непременно столкнемся,
Повстречаемся,как ни крути,
На беду,на удачу нарвемся,
Друг на друга,куда ни сверни!..
Наудачу заброшу я сети
В Море Снов и поймаю Любовь...
Мы с тобой покраснеем как дети,
Если завтра увидимся вновь;
Посмеемся на глупой Разлукой,
Над смешной неумехой-Судьбой,
Над пустой одинокою Скукой
И напьемся как черти с тобой!
|
На солнечном пляже в июне
В своих голубых пижама
Девчонка, звезда и шалунья,
Она меня сводит с ума...
Под синий "берсез"* океана
На желто-лимонном песке
Настойчиво, нежно и рьяно
Я ей напеваю в тоске:
"Мадам, уже песни пропеты,
Мне нечего больше сказать!
В такое волшебное лето
Не надо так долго терзать!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в любовном огне!
Когда же Вы скажете слово,
Когда Вы придете ко мне?"
И, взглядом играя лукаво,
Роняет она на ходу:
"Вас слишком испортила слава,
А впрочем, Вы ждите... Приду!"
Потом опустели террасы,
И с пляжа кабинки свезли,
И даже рыбачьи баркасы
В далекое море ушли.
А птицы так грустно и нежно
Прощались со мной на заре.
И вот уж совсем безнадежно
Я ей говорю в октябре:
"Мадам, уже падают листья!
И осень в смертельном бреду!
Уже виноградные кисти
Желтеют в забытом саду!
Я жду вас, как сна голубого!
Я гибну в любовном огне!
Когда же Вы скажете слово,
Когда Вы придете ко мне?"
И взгляд опуская устало,
Шепнула она, как в бреду,
"Я Вас лишком долго желала,
Я к Вам никогда не приду!"
А. Вертинский
|
"""Уже не ты, а Ветер, словно вор, в каком-нибудь далёком переулке,
Запустит мне незримо под подол, бесстыдно вожделеющие руки.
Прижмёт к стене, навалится на грудь, и задыхаясь в сладостных объятьях,
Я ветренною лаской захлебнусь...
Коротенькое сбившееся платье забрызгает холодный, мелкий дождь,
Коснувшись обнажённости коленей,
И лёгкая, волнующая дрожь пройдёт по телу гибельным томленьем.
Вот так всю ночь, до самого утра, на ощупь изучая спящий город,
Я буду отдаваться всем ветрам - отчаянно, нелепо, без разбору..."""----------
Стихотворение такое увидел...Главные слова-"без разбору". Нельзя так...Кто согласится со мной?
|
Кто сказал, что счастья на всех не хватит, что, смирившись, будешь блажен и чист? Это где-то Там рассчитал математик? Или выдал квоту экономист? Кто сказал, что счастье – случайный выбор, что на небе в кости играет Бог? Мол, всегда, как выпадет: либо – либо, не считая ангелов и пройдох. Кто сказал, что это – вопрос везения? Кто, куда, зачем и на чём везёт? Кто связал несчастье и воскресение: «в рай – из ада, или – наоборот»?.. Кто сказал, что радость – всегда в расплату? Хочешь, дескать, «после» – плати вперёд. Сам с усам? – опомнись: тут все – усаты: по усам текло – не попало в рот, все дороги сводятся к эпилогу: всё проходит в мире, и ты – пройдёшь между «не» и «недо»: «не смей», «не трогай» – через недо-правду и недо-ложь… Примеряйте догмы, сыны и дщери, положась на судьбы и на авось...
А вот я, как видно, иначе верю (если вправду праведник – камень брось!): я не знаю мер доброты и злости, где всему и всем установлен срок. Только всё равно не играю в кости, да и Бог, конечно же, не игрок. Не смогу – в прокрустово: не по росту мне сакраментальное «как у всех». Ну, а счастье – это ведь очень просто: если не уравнивать смех и грех, если – нараспашку и страх утратив – душу, дверь, объятия и пальто... Кто сказал, что счастья на всех не хватит?.. Что-то там в расчётах у них не то.
Лана Яснова
|
|
знакомства
Зарегистрироваться
Лента событий
Основное
